Заявление про COVID-19 в местах лишения свободы в оккупированном Россией Крыму и на подконтрольном России Донбассе

COVID-19 в местах лишения свободы в оккупированном Россией Крыму и на подконтрольном России Донбассе. Необходима срочная реакция международных организаций. ДРА присоединяется к заявлению представителей гражданского общества о предотвращении распространения коронавируса в тюрьмах временно оккупированных территорий Украины. Заявление подготовлено организацией CCL. 

Мы, нижеподписавшиеся, призываем международные организации и их государства-участники принять безотлагательные меры, чтобы остановить катастрофические последствия распространения коронавируса в местах лишения свободы (учреждениях исполнения наказаний и следственных изоляторах) во временно оккупированном Российской Федерацией Крыму, подконтрольном Российской Федерации Донбассе, а также на территории самой Российской  Федерации.

Ситуация в оккупированном Крыму и в Российской Федерации

Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации с 16 марта 2020 года остановила предоставление заключенным длительных и краткосрочных свиданий с родными “в целях предупреждения распространения заболеваемости среди подозреваемых, обвиняемых и осужденных, а также работников уголовно-исполнительной системы”.

При этом руководство пенитенциарных учреждений не имеет возможности выполнять рекомендации ВОЗ для защиты от коронавирусной инфекции. В медико-санитарных частях не хватает персонала, отсутствуют необходимые медицинские препараты и оборудование. В этих учреждениях не всегда удается успешно вылечить даже простейшие заболевания — о более сложных, тем более кризисных ситуациях не приходится говорить.

Кроме того, учреждения исполнения наказаний — это места повышенного риска для распространения инфекционных заболеваний. В них часто отсутствует достаточная вентиляция. Необходимая дезинфекция не проводится. Заключенные постоянно находятся под угрозой инфицирования: они вместе работают, вместе выходят на построения, пользуются общими душевыми кабинами. Они не могут следовать инструкциям по соблюдению гигиены рук.  Сотрудники пенитенциарной системы ежедневно контактируют с огромным количеством заключенных, проводят их личный досмотр и обыски камер. Маски для лиц с симптомами респираторных заболеваний недоступны как заключенным, так и персоналу.

«Еще 19 марта скорая в суде потребовала, чтобы меня вывезли в больницу, но никто меня в больницу так и не повез. Меня просто вывели в маленький боксик в помещении суда. Там до девяти вечера я пролежал на полу, потому что на скамейке было очень мало места, а мне хотелось лежать, меня знобило и было холодно. График судов очень интенсивный, мы на ногах по 12-14 часов без питья и еды. В камере я оказался только к 11 ночи. Пошел к дежурному фельдшеру, но, кроме антибиотиков, он никаких лекарств мне не дал. И с того дня у меня температура 39,3 была, и до 39,8 даже поднималась. Кашель сухой, очень такой неприятный. Нос забит. Дышишь через раз. В камере еще болеют 3-4 человека. Им также дают ацетиловую кислоту и тот же антибиотик. На сегодняшний день [23 марта] своей температуры не знаю. Написал заявление, чтобы мне прослушали легкие. Но меня повели на видеоконференцию для участия в суде, а к врачу так и не повели. Не хочу жаловаться, но это пыточные условия. В тюрьме человек просто лишен возможности защитить себя», — комментирует узник совести, координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев.

Положение узников усложняют следующие факторы: переполненность российских учреждений исполнения наказаний и следственных изоляторов; коллективное содержание заключенных в камерах и бараках; угрожающие санитарные условия; большая длительность этапирования заключенных из оккупированного Крыма в Российскую Федерацию, сам факт которого противоречит нормам международного гуманитарного права. Кроме того, распространенная практика применения пыток в российских тюрьмах в условиях ограничения контактов заключенных с внешним миром во много раз увеличивает риски жестокого обращения, особенно в ситуации паники и кризиса.

Ситуация в подконтрольном Российской Федерации Донбассе

Ситуация в подконтрольном России Донбассе еще более драматична. И сегодня, на шестой год войны, к людям, лишенным свободы, не имеет доступа даже Международный Комитет Красного Креста. Кроме так называемых “официальных” учреждений исполнения наказаний и следственных изоляторов, на Донбассе существует разветвленная сеть секретных мест лишения свободы. В частности, к ним относится упомянутая в последнем отчете Управления Верховного комиссара ООН по правам человека “Изоляция” на территории бывшего завода в Донецке. Большинство таких мест непригодны даже для краткосрочного нахождения там людей, и сами по себе условия содержания как в так называемых “официальных”, так и в тайных местах лишения свободы могут быть приравнены к пыткам и жестокому обращению.

“В донецком СИЗО я удерживался на 13-м посту, который по условиям содержания заключенных считался одним из “лучших”. А именно: в камере была антисанитария, множество клопов и тараканов, поэтому я даже не использовал матрас, он был весь грязный и в клопах — спал на металлических нарах, под которые подкладывал переданное из дома одеяло. Часть окна была разбита, и все мы постоянно находились на холодном ветру. На 10-м, самом плохом посту, ситуация просто критическая: крысы, канализационные стоки часто текут прямо по камере, почти нет места — там едва помещаются два человека, темнота, никакого дневного света, поскольку пост находится в подвале СИЗО”, — комментирует донецкий журналист Станислав Асеев, который был освобожден во время обмена в декабре 2019 года.

В отчете Управления Верховного комиссара ООН по правам человека упоминается распространенная практика пыток и жестокого обращения с задержанными. По свидетельствам лиц, которые недавно освободились из мест лишения свободы, к ним применялись избиения, удары электрическим током, удушение (“мокрый” и “сухой” методы), сексуальное насилие, пытки положением, удаление частей тела (ногтей, зубов), лишение воды, еды, сна, доступа в туалет, имитация казни, угрозы насилием или смертью, угрозы причинения вреда семье. 

Качество медицинской помощи в этих учреждениях исчерпывающе характеризуют предоставленные Управлению Верховного комиссара ООН по правам человека свидетельства нескольких лиц, содержавшихся в “Изоляции”, где они сообщают, что при их допросах и пытках присутствовал медицинский работник. Он приводил в чувство тех, кто потерял сознание, и указывал, как лучше пытать, чтобы причинить максимальную боль, но не убить человека. Он также осматривал задержанных, прежде чем начинались пытки, и спрашивал, какие у них есть заболевания, измерял давление или проверял пульс, а также делал инъекции.

Даже в тех учреждениях, где удержание людей официально подтверждается (в отличие от ситуации с тайными местами лишения свободы), необходимыми медикаментами и продуктами узников обеспечивают по факту их родные. На период карантина были введены ограничения по пересечению линии разграничения на Донбассе. И теперь заключенные, родные которых проживают на подконтрольной Украине территории, не смогут получать необходимые им медикаменты и продукты.

Поэтому никаких иллюзий о том, что в случае распространения коронавируса в учреждениях исполнения наказаний и следственных изоляторах оккупированного Донбасса заключенным там людям будут предоставлять медицинскую помощь, у нас нет. Кроме того, возникает вопрос, на какие меры могут пойти подконтрольные Российской Федерации незаконные вооруженные формирования, которые контролируют эту территорию, для ограничения распространения коронавируса в местах лишения свободы — чтобы защитить от заражения, в первую очередь, самих себя. 

Перечисленные выше проблемы, существующие в учреждениях исполнения наказаний и следственных изоляторах на оккупированных и контролируемых Россией украинских территориях, несут реальную угрозу не только для заключенных и персонала, но через них — и для широких слоев населения. Более того, поскольку, по свидетельству ученых, пандемия может развиваться волнами, они создают дополнительную угрозу и для населения других стран.

С учетом вышеизложенного и учитывая позицию Европейского комитета против пыток от 20 марта 2020 года, мы требуем незамедлительной реакции международных организаций ООН, Совета Европы, Европейского Союза, ОБСЕ  и их стран-участниц, а именно:

1. Обратиться к Российской Федерации с требованием принять безотлагательные меры для выполнения своих международных обязательств по защите жизни и здоровья лиц, удерживаемых ею как официально (в Российской Федерации и в оккупированном Крыму), так и неофициально — через подконтрольные Кремлю незаконные вооруженные формирования (на подконтрольном России Донбассе), разработать необходимые планы предотвращения и реагирования на распространение инфекции, в соответствии с Принципами обращения с лицами, лишенными свободы, в условиях пандемии коронавирусной болезни (Европейский комитет против пыток, 20.03.2020), а также соблюдать рекомендации ВОЗ.

2. Призвать Российскую Федерацию незамедлительно сократить численность тюремного населения (в частности, путем замены меры пресечения на домашний арест в случае преступлений незначительной общественной опасности, а также путем немедленного освобождения всех лиц, которые незаконно удерживаются по политическим мотивам), поскольку сама конфигурация помещений и организация  работы пенитенциарных учреждений не позволяют соблюдать никакие профилактические меры, в том числе не позволяют сохранять социальную дистанцию.

3. Органы Совета Европы, в частности, Комитет министров, Генеральный секретарь и Комиссар по правам человека должны как можно быстрее принять соответствующие рекомендации, чтобы побудить Российскую Федерацию с ее 140-миллионным населением пойти на эти решительные шаги.  Российская Федерация имеет в своем распоряжении широкий спектр мер, которые могут дать быстрый результат — от указаний прокуратурам в сфере уголовной политики до таких исключительных решений, как помилование и амнистия.

4. Все международные организации, которые располагают мониторинговыми, судебными и квазисудебными механизмами контроля за соблюдением основных прав человека, обязаны сегодня пойти на исключительные меры, чтобы суметь в полной мере выполнить свою миссию во время пандемии. В частности, Европейский суд по правам человека должен расширить свои возможности рассмотрения заявлений о применении в случае необходимости неотложных мер согласно Правилу 39, когда это имеет ключевое значение для спасения человеческой жизни, поскольку количество таких обращений в ближайшее время предсказуемо увеличится.

5. Международные организации, и, в частности, ОБСЕ на очередной встрече Трехсторонней контактной группы 25 марта в Минске,  должны поднять вопрос о незамедлительном предоставлении Российской Федерацией беспрепятственного доступа на территорию оккупированного Крыма и Донбасса международным межправительственным организациям, в частности, Мониторинговой миссии ООН по правам человека, миссии ОБСЕ по оценке положения дел с соблюдением прав человека в Крыму, Комиссару Совета Европы по правам человека, представителям других конвенционных и институциональных механизмов Совета Европы и др., а также международным гуманитарным организациям, в частности, Международному Комитету Красного Креста. 

6. Франция и Германия, будучи участниками Нормандского формата, а также США и Великобритания, будучи подписантами Будапештского меморандума, должны призвать Российскую Федерацию использовать эффективный контроль, который она осуществляет над частью Донецкой и Луганской областей, для выполнения положений Минских соглашений относительно безотлагательного освобождения лиц, свобода которых ограничена в связи с непосредственным участием в вооруженном конфликте, а также политических заключенных на территории оккупированного Крыма и Российской Федерации.

Мы также требуем от украинских властей исполнения всех рекомендаций,  изложенных в обращении европейских НУО касательно COVID-19 в местах лишения свободы, для  эффективного выполнения Украиной своих международных обязательств по защите жизни и здоровья лиц, которые находятся под ее контролем во время пандемии.

 

Центр гражданских свобод (Украина) 

Региональный центр по правам человека (Украина)

Украинский институт по правам человека (Украина)

Меджлис крымскотатарского народа (Украина)

Институт массовой информации (Украина)

Детектор медиа (Україна)

Восточноукраинский центр гражданских инициатив (Украина)

Луганский областной правозащитный центр “Альтернатива” (Украина)

Образовательный дом прав человека в Чернигове (Украина)

Украинский фонд правовой помощи (Украина)

Украинский центр предотвращения пыток (Украина)

Донбас SOS (Украина)

Объединение родственников политзаключенных Кремля (Украина)

Крымскотатарский Ресурсный Центр (Украина)

Ассоциация политических наук (Украина)

Территория успеха (Украина)

Криворожское городское правозащитное общество (Украина)

Ассоциация украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов (Украина)

Институт демократии имени Пилипа Орлика (Украина)

Конгресс национальных общин Украины (Украина)

Харьковский институт социальных исследований (Украина)

Всеукраинское общественное движение матерей и родственников участников АТО “Берегиня” (Украина)

Благотворительный фонд “Stabilization Support Services” (Украина)

Винницкая городская организация социального развития и становления отдельных малообеспеченных категорий молодежи “Росток” (Украина)

Всеукраинская молодежная общественная организация «Фонд региональных инициатив» (Украина)

Молодежная организация “СТАН” (Украина)

Центр противодействия коррупции (Украина)

Институт религиозной свободы (Украина)

Тернопольская правозащитная группа (Украина) 

ИАЦ “Общественное пространство” (Украина)

Институт стратегических черноморских исследований (Украина)

Правозащитная инициатива (Украина)

Общественная организация “Театр перемен” (Украина)

Платформа прав человека (Украина)

Центр “Эйдос” (Украина)

Центр исследований освободительного движения (Украина)

ОО «Всеукраинский демократический форум» (Украина)

Международная федерация по правам человека (Франция)

Гражданский контроль (Россия)

Фонд “Открытый диалог” (Бельгия)

Норвежский Хельсинкский комитет (Норвегия)

Правозащитное движение “Бир Дуйно Кыргызстан”

ОО “Интерньюз-Украина” (Украина)

UkraineWorld (Украина)

ОО “Украина без пыток” (Украина)

Всеукраинская инициатива “Активная община” (Украина)

Институт “Республика” (Украина)

Международная федерация по правам человека (Франция)

Македонский Хельсинкский комитет (Северная Македония)

Правозащитный центр Азербайджана (Азербайджан)

МЕМОРИАЛ Германия (Германия)

Болгарский Хельсинкский комитет (Болгария)

Европейская гражданская ассамблея (Франция)

Немецко-русский обмен (Германия)

Институт мониторинга прав человека (Литва)

Центр «Новая Европа» (Украина)

Нидерландский Хельсинкский комитет (Нидерланды)

Хельсинкская Гражданская Ассамблея — Ванадзор (Армения)

Общественное объединение “Кадыр-Касиет” (Казахстан)

Human Rights Matter (Германия)

Minority Rights Group Europe (Венгрия)

Итальянская коалиция за гражданские свободы и права (Италия)

Международное партнерство по правам человека (Бельгия)

Хельсинкский Комитет Армении (Армения)

Австрийская Хельсинкская ассоциация (Австрия)

Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности (Казахстан)

Ассоциация “Promo-LEX” (Молдова)

Общественный фонд “Голос свободы” (Кыргызстан) 

Хельсинкский комитет по правам человека в Сербии (Сербия)

Хельсинкский фонд по правам человека (Польша) 

“Гражданское мужество и антирасистская работа” (Германия)

Центр участия и развития (Грузия) 

Итальянская Федерация за права человека (Италия)

Общество поддержки Украины (Латвия) 

Ассоциация солидарности, взаимопомощи и культуры “Доброе сердце” (Португалия) 

Ассоциация украинцев в Республике Ирландия “АУРИ” (Ирландия)

Украинская культурная ассоциация Малайзии (Малайзия)

Волонтерская сотня в Брешии (Италия)

Украинско-словацкая инициатива (Словакия)

Украинская женская ассоциация в Швеции (Швеция)

Лондон Евромайдан (Великобританія)

United Help Ukraine (Соединенные Штаты Америки)

“Украина — Хемниц — Европа” (Германия)

Союз украинской культуры и солидарности (Турция)

Украинско-австрийский культурно-образовательный центр в Вене (Австрия)

“Украинцы в Монголии” (Монголия)

Информационный портал “Ирландский дом” (Ирландия)

Центральный союз украинцев в Германии (Германия)

Украинская община на Филиппинах (Филиппины) 

Центр “Всемирное движение патриотов Украины” в Мюнхене (Германия)

Корпус Справедливости (Украина)

Всеиспанская общественная организация “Украинская патриотическая ассоциация “ВОЛЯ”, Мадрид (Испания)

Лига украинок Тарагоны «Панна, Дівочі посиденьки» (Испания)

Гражданская инициатива “Евромайдан Варшава” (Польша)

Международная ассоциация украинцев “ЕвроМайдан” / Mezinárodní Asociace Ukrajinců EuroMajdan z.s. (Чешская республика)

Ассоциация Святой Ольги (Австралия)

Украинское вольное казачество Австралии (Австралия)

“Израильские друзья Украины” (Израиль)

Община украинцев Вильнюса (Литва)

Украинская община города Гвадалахара (Мексика)

Общество украинцев в Финляндии (Финляндия)

Ассоциация “Молодая Украина”, Мадрид (Испания)

ОО “Бюро социальных и политических разработок” (Украина)

“Ты нужен Украине” (Украина);

“Сильнее вместе” (Украина);

“Либерально-демократическая лига Украины” (Украина)

ОФ”Защитник” г. Носовка Черниговской области (Украина)

Сеть правового развития (Украина)

ОО “Природные Права Украина”  (Украина)

Центр Международной безопасности и евроатлантической интеграции (Украина)

ОО “Development foundation” / “Девелопмент фаундейшн” (Украина)

ОО Центр «Женские перспективы» (Украина)

Институт политического образования (Украина)

Украинский институт будущего (Украина) 

Луганская областная общественная правозащитная женская организация “Чайка”

«Платформа социально-гуманитарных инициатив и инноваций «Единый Координационный Центр» (Украина)

Общественная организация “Докудейз” (Украина)

Благотворительная организация “Фонд милосердия и здоровья” (Украина)

ОО “Группа влияния” (Украина)

Центр экономико-правовой аналитики (Украина)

ОО “Креативный центр “Дагаз” (Украина)

Медийная инициатива за права человека (Украина)

Центр исследований армии, конверсии и разоружения (Украина)

БФ “Фонд обороны страны” (Украина)

ОО Центр “Социальное действие” (Украина) 

ОО “Правозащитная группа “СИЧ” (Україна)

Фонд DEJURE (Украина)

Восток SOS (Украина)

БФ “Право на защиту” (Украина)

ОО “Женское ветеранское движение” (Украина)

ОО “Группа 30-го ноября” (Украина)

ОО “Лига защиты прав женщин “Гармония равных” (Украина)

ОО «Центр св. Климента» (Украина)

ОО «Дух и Литера» (Украина)

ОО “Альянс украинского единства” (Украина)

БО “Право человека” (Україна)

Центр демократии и верховенства права (Украина)

ГО “Форпост” (Украина) 

ГО «Лаборатория цифровой безопасности» (Украина)

Крым SOS (Украина)

Офис гражданских свобод (Таджикистан)

Фонд «Свободная Россия» (США/Украина)

Truth Hounds (Украина/Грузия)

Центр глобалистики «Стратегия ХХІ» (Украина)

ОО «Экспертный центр по правам человека»

Черкасский правозащитный центр (Украина)

Украинский центр предотвращения пыток (Украина)

ОО «Возвращение домой» (Украина)

Humanrights.ch (Швейцария)

Аналитический Центр «ADASTRA»

Правозащитное движение 405 (Казахстан)

Правозащитная инициатива «Qaharman» (Казахстан)

Молодежная организация «Пласт — Национальная скаутская организация Украины»

Албанский Хельсинкский Комитет (Албания)

Назад